...Вхожу в храм, который нынче радует глаз и снаружи и изнутри, сразу же ощущаю, как здесь светло, тепло и уютно. Видимо недаром, когда начались здесь богослужения, - как рассказывал позднее батюшка, - старушки, отстоявшие службу, потом еще долго сидели на скамеечках. "А чего же вы домой не идете?" - "Такая здесь благодать, мы не хотим уходить". Множество икон... Оба раза Божией Матери собраны в одном приделе, на противоположной стене - иконы святых угодников. Каждая новоприобретенная икона находит свое место на стенах храма. Некоторые образа просто притягивают, хочется подойти к ним и приложиться. Что я и сделала, пока минут пять ожидала батюшку. Но вот появился отец Владимир.  С первых же минут он произвел впечатление человека энергичного, радушного, с которым легко и просто общаться. Интереснейшую историю его рукоположения я узнала чуть позже, но, сейчас, представляя читателям отца Владимира, хочу остановиться на этой истории.

А заканчивая беседу, старец сказал:
-  Тебя уже благословили рукополагаться в священники. Но я знаю твою натуру, тебе нужно, чтобы в третий раз сказали. Через неделю ты поедешь в Иерусалим, и тебе это скажут в третий раз, вот тогда ты поймешь, что тебе надо стать священником.
-  Батюшка, но я не собираюсь в Иерусалим!

Но через неделю он действительно поехал в Иерусалим. Отклоняясь от стандартного маршрута, паломники попали в русский горний женский монастырь под Иерусалимом. Там присутствовала на службе пожилая старица. Вдруг к Владимиру -только к нему из группы в семь человек - неожиданно подошла монахиня и сказала:
-  Возьмите благословение у матушки.
Удивленный, Владимир подошел к схимонахине и услышал:
-  Иди и спасай свою душу и души других. 

Разве можно было после этого противиться Божией воле? В праздник всех святых, в горе Афонской просиявших, Владимир Александров был рукоположен в священники, и в этот же праздник, 25 июня, на Святой горе Афоне справлял годовщину своего рукоположения.
Он оказался вторым после многолетнего перерыва священником, ставшим настоятелем храма преподобного Сергия Радонежского в селе Трубино. До этого обязанность настоятеля исполнял священник соседнего села Каблуково иерей Сергий Дубинин.

-  А что можно еще рассказать для газеты, ведь я уже давал статьи об истории и возрождении нашего храма? - почти сразу же после приветствия спросил меня отец Владимир.
-  Но, батюшка, неужели за последнее время ничего не изменилось?
-  Нет, конечно же, потихонечку развивается жизнь храма, но хотелось бы, чтобы все происходило быстрей и эффективней, потому что времени у всех мало. Хотелось бы, чтобы увеличилась активность прихожан и спонсоров, как мы говорим по-современному, а по-нашему - благодетелей. Тех копеечек, что приносят мне бабули, маловато, чтобы что-то строить. Не могу грешить, - люди появляются и помогают, слава Богу. Посылает мне Господь таких людей. Но быстрей все надо делать, а то того  и гляди, начнется другая  жизнь по предсказаниям наших старцев. Опять гонения, закрытие храмов…

-  Но разве канонизация новомучеников, в том числе и Царской Семьи, как плод покаяния, не дает вам веру в будущее?
-  Конечно! Мы будем молиться новомученикам, которых только что канонизировали, они очень близко находятся к Богу, и обращения к ним очень действенны. Хочется, чтобы они были нашими покровителями. Это нам, священникам, очень помогает в работе с душами человеческими. Но Господь требует от нас всеобщего покаяния, а его нет. Есть короткие шаги, а для нашего спасения надо, чтобы намного интенсивней шло движение к всеобщему покаянию. А пока такового нет...

         <1998                                   2002>   

Тут наша беседа обрывается, потому что привезли усопшего, и батюшке необходимо совершить отпевание, А сразу же после отпевания приезжает группа паломников из Анискино, которые совершают поездку по храмам Щелковского благочиния Фряновского направления. Слава Богу, что сейчас ведется такая работа, потому что многие из нас лучше знают отдаленные святыни, чем необыкновенно благодатные места родного края, где столько много святого и просто интересного. И вот отец Владимир начинает экскурсию по своему храму, и первым делом обращает внимание слушателей на необыкновенную икону. Она устроена таким образом, что если посмотреть на нее с одной стороны, увидишь изображение Бога-Отца, с другой -Господа Иисуса Христа, а посередине - Духа Святаго в виде голубя.

-  Нам эту икону принесла одна из прихожанок, - рассказывает батюшка, - когда я обратился к прихожанам, говоря: что же вы одни молитесь перед вашими замечательными иконами? Другое дело, тогда весь приход будет молиться, и в том числе - за вас. Потому что, если кто в храм пожертвование приносит, все имена записываются в книгу, и я во время проскомидии вынимаю частички за всех благодетелей. Принесите иконы, и я буду частички за вас вынимать, и Господь будет смывать Своей Кровью ваши грехи. И потихонечку иконочки в храм начали приносить, и вот принесли этот чудесный образ.

Потом у отца Владимира в руках появляется альбом с фотографиями, в котором - печальные виды поруганного, разоренного Сергиевского храма, от которых щемит сердце.

-  Когда два с половиной года тому назад я приехал сюда по указанию Владыки, то застал картины страшные. На изуродованной главке храма - шпиль без креста, и ворона на нем сидит... Ну, теперь у нас, с Божией помощью, есть и главка позолоченная, и крест, и сделано это было в нынешнем году. 

      <1998                                                 2002>   

И батюшка начинает рассказывать историю своего храма. В 1846 году в этих местах свирепствовала холера, и в несчастье люди обратились к Богу. По их просьбе монахи из Троице-Сергиевой Лавры взяли икону Преподобного Сергия и понесли ее крестным ходом по Ярославской дороге, должны были обойти круг, и вернуться опять в Лавру. И по мере того, как продвигались православные с молитвами и молебнами преподобному Сергию, понемногу отходила болезнь. Один, второй выздоравливал... И вот в один прекрасный день пришли сюда в Трубино. Пропели молебен, заночевали. А утром встали - все здоровы! Всей деревней проснулись здоровыми и поклонились преподобному Сергию. Потом два брата Бочаровых, Иоанн и Георгий, вымолили у монахов икону, с которой шел крестный ход. На месте, где произошло чудо, поставили часовню.

-  Вот перед вами эта икона Преподобного, ей сто пятьдесят лет, - отец Владимир указывает на большую, очень хорошо сохранившуюся икону преподобного Сергия Радонежского, и продолжает:

- Не было здесь ничего, и вдруг появилась часовня, люди начали приходить сюда, молиться. Приход начал возрастать. В 1851 году было дано разрешение на пристройку приделов. И вот теперь здесь - предел Николая чудотворца, а этот – Георгия Победоносца, двух замечательных святых.

      <1998                                           2002>  

При часовне была колокольня деревянная, а когда пристроили два придела, колокольню подняли каменную. Теперь о братьях Бочаровых, храмоздателях. Георгий Бочаров был похоронен в этом храме, сохранилась его гробница. Он не только давал деньги, но сам, засучив рукава, строил эту церковь - он был хороший каменщик. А Иоанн был, скорее, организатором, выделял огромные деньги на украшение церкви. Заслужил от Московской епархии Анну третьей степени за храмостроительство, Смотрите, какие суммы давал, - еще по тем временам - 16 тысяч серебром, 32 тысячи серебром... Естественно, братьев и их родственников по-прежнему поминают в нашем храме. Поминают и всех, кто служил здесь.

В сорок первом арестовали последнего перед закрытием священника этого храма, Владимира Успенского. Вскоре отпустили за недоказанностью, но он заболел, видимо, нервный срыв был у него, и в сорок втором году умер, А я в сорок втором -рождаюсь. Он - Владимир - последний священник Сергиевской церкви, а я, тоже Владимир, возрождаю церковь после перерыва. Как будто я от него эстафету принял...

Помню, как впервые пришел сюда, познакомиться со своим храмом. Никакого света, темно, вместо окон щиты... Ведь здесь сначала хранили фотодокументы, потом помещение стало ветшать, начала протекать крыша. Стали завозить сюда фураж. Тюки, сено, солома…   Пришел, заглянул в это сырое помещение - темнота.

         <1998                                    2002>  

Открываю покосившиеся металлические двери, обитые войлоком, скрипящие и шатающиеся, захожу. "Есть кто живой?" Голос: "Да, вот я живой". Человек в валенках, в полушубке, шапка меховая на нем.
-  Ты кто? - спрашиваю.
-   Да я здесь по хозяйству, и сторож.
-  А я вот священником сюда назначен.
-  Простите, что не могу вам сейчас показать "благолепие" этого храма, потому что пять минут назад свет отключили.
В это время за мной проем закрывается, появляется чья-то фигура и спрашивает, так же, как и я:
-  Есть ли кто живой?
-  Мы. Я вот настоятель этого храма. А что такое?
-  Да я уже три месяца езжу мимо храма этого, а мне бабуля завещала именно сюда, когда церковь откроется, отдать икону, - произнес старец, вопросов не видя, чем привел Владимира в еще большее изумление.